15 ноября 2011 г.

Славянское селище Николо-Гастунь XI-XII веков...

Опубликовано: Зацаринный С. В., Беспалов Р. А. Славянское селище Николо-Гастунь XI-XII веков (по результатам предварительного археологического обследования) // Бурцевские чтения. Вып. 1. Материалы конференции «VI Белёвские чтения» 2 декабря 2006 г. Тула: Гриф и К, 2008. – С. 20-31. [0,53 а. л., 3 илл.]

/С. 20/
Славянское селище Николо-Гастунь XI-XII веков
(по результатам предварительного археологического обследования)
Село Николо-Гасту́нь является одним из уникальных исторических мест не только Белёвского района, но и Верхнего Поочья в целом. Находившийся здесь в древности чудотворный образ святителя Николая Мирликийского, известный как Госту́нский, прославился в связи с белёвскими событиями 1437 г., когда царем Улу-Мухаммедом совместно с феодальной знатью Верхнего Поочья был отражен поход московских войск в пределы Новосильско-Одоевского княжества [1. С. 39-50]. В 1494 и 1503 гг. верхнеокские земли присоединились к союзу с Московским государством и были частично включены в его состав. Не ранее мая 1500 г. Брянская епархия была включена в состав Московской митрополии [13. №83, С. 330; 44. С. 111-137, 363-412; 9. С. 316]. Вскоре после этого, в 1503 г. повелением великого князя московского Ивана III Васильевича этот образ святителя Николая был перенесён в Московский Кремль, а в 1506 г. помещён в специально отстроенную по этому случаю церковь Николая Госту́нского [7. С. 298; 9. С. 326-327; 22. С. 24-25]. Таким образом, судя по письменным источникам, верхнеокская церковь Николая Госту́нского, а, следовательно, и само поселение существуют, по меньшей мере, с XV в.
О чудотворной иконе и ее московском соборе еще в XIX в. писали: И. М. Снегирёв, И. Е. Забелин, Ф. И. Рычин, Н. А. Скворцов, в последнее время: В. А. Киприн, В. И. Вахрина, О. А. Сухова, Р. А. Беспалов и другие [46. С. 421-422; 16. С. 319; 17. С. 214-222; 40. С. 138-141; 45. С. 6-11; 30. С. 9-11, 38-42; 15. С. 309-316; 22. С. 15-48; 6; 47; 2; 46. С. 64-66; 29. С. 118-119]. Изучению истории и архитектуры верхнеокской церкви Николая Госту́нского уделяли внимание о. Леонид (в миру Л. А. Кавелин) и М. Т. Преображенский [21. С. 187-198, 300; 37. С. 38-39]. Некоторые древние источники по ее истории были опубликованы И. П. Сахаровым, Н. А. Елагиным и И. Е. Забелиным [43. С. 81-83; 14. Т. 2. С. 268-271; 18. С. 53-55; 12. С. 123; 23. С. 114; 49. С. 12]. О важнейшей роли местной святыни для Белёвского района, необходимости восстановления ее почитания, а так же всестороннего изучения села Николо-Гасту́нь не раз писал белёвский историк и краевед И. И. Некрасов [31; 32. С. 221-224].
/С. 21/ С целью сбора археологических артефактов, позволяющих получить дополнительную информацию по древнейшей истории этого незаурядного поселения, в 2005-2006 гг. авторами настоящей статьи было проведено предварительное археологическое обследование села Николо-Гасту́нь. Следует отметить, что в настоящее время вся историческая часть села занята достаточно плотной усадебной застройкой (значительная часть усадеб в течение последних двух десятков лет постепенно перешла в собственность московских горожан). В центральной части села находится полуразрушенный Никольский храм (подвергся разрушению осенью 2002 г.) и примыкающий к нему старинный сельский погост. Таким образом, единственно пригодным для первичного археологического изучения памятника местом являлись приусадебные огороды, примыкающие, преимущественно, к кромке глубокого оврага, окаймляющего село с юго-востока. По сведениям, полученным от местных жителей, в последние годы в село регулярно наведываются «чёрные археологи» с детекторами металла, которые в режиме свободного поиска извлекают из культурного слоя предметы, представляющие для них меркантильный материальный интерес.
Проведённые нами исследования ограничивались исключительно сборами подъёмного материала после сезонных распашек огородов на усадьбах сельчан1. Они позволили получить достаточно представительную коллекцию археологических материалов, включающую около 1000 единиц фрагментированной керамической посуды и порядка десятка индивидуальных находок. В хронологическом отношении находки могут быть отнесены к двум большим эпохам: каменному веку (несколько кремневых орудий на отщепах) и периоду средневековья /материалы бронзового и раннего железного века выявлены не были/. Подавляющая масса находок относится к позднему средневековью2. В данной работе мы рассмотрим только относительно немногочисленные свидетельства существования на месте современного села славянского селища XI-XII вв.
/С. 22/
Рис. 1. Селище Николо-Гастунь. Подъёмный материал.
1-11, 13-16 – фрагменты верхних частей раннекруговых сосудов;
12 – наконечник стрелы.

/С. 23/ Судя по распространению подъемного материала, славянское селище располагалось на территории исторической части современного села, т. е. занимало пологий склон высокого правого берега р. Оки, вытянувшись широкой полосой вдоль глубокого древнего оврага, по дну которого протекает рчк. Гли́новка, впадающая в р.Оку (на Генеральном плане Лихвенского уезда 1782 г. отмечено, что мимо села протекает рчк. Гли́нинка) [34. С. 38, карта]3. Площадка, на которой расположено селище, плавно понижается в южном и юго-восточном направлениях. Высота площадки над урезом воды в р. Оке – 25-33 м. Поселение имеет вытянутую прямоугольную в плане форму, которая в целом повторяет контуры овражной кромки. Приблизительные размеры славянского селища (по распространению подъёмного материала) – 400 Х 100 м, т. е. около 4 га.
Как уже отмечалось выше, серия артефактов славянского времени относительно немногочисленна и включает 140 фрагментов керамической посуды, что составляет лишь около 15% всей собранной с памятника подъемной коллекции. Кроме керамического материала, к этому времени видимо относится и массивный черешковый ромбовидный наконечник стрелы.
Керамическая серия рассматриваемого периода включает 30 фрагментов лепной и 110 фрагментов раннекруговой посуды. Лепная керамика по своему составу неоднородна.
21 фрагмент (15% всей славянской керамики) может быть достаточно уверенно соотнесён с роменско-боршевской керамической традицией. Вся посуда сформована с использованием преимущественно минеральных отощающих примесей в виде крупнодробленой дресвы (в редких случаях с добавлением шамота). Толщина черепка колеблется в пределах 0,7-1,0 см. Поверхности сосудов бугристые и шероховатые по причине выступающих крупных фракций дресвы. В цветовой палитре преобладают коричнево-бурые и серые тона. Венчики сосудов (3 фр.) невысокие, слегка отогнутые наружу и имеют округлый или слегка уплощённый с внешней стороны край (рис. 2, 1-3). Сосуды орнаментированы оттисками гребенчатого штампа (т. н. «верёвочки на палочке») по срезу венчика и по плечу, до места максимального расширения сосуда (рис. 2, 1, 4-5), а также неглубокими вдавлениями по краю венчика (рис. 2, 2). Из 17 стенок украшены только 2 фрагмента. Единственный фрагмент днища не имеет /С. 26/ выраженных закраин и демонстрирует достаточно чёткий переход стенки в донную часть сосуда (рис. 2, 10).
/С. 24/
Рис. 2. Селище Николо-Гастунь. Подъёмный материал.
1-11 – фрагменты лепных сосудов; 12-21 – фрагменты орнаментированных
стенок раннекруговых сосудов.

/С. 25/
Рис. 3. Селище Николо-Гастунь. Подъёмный материал.
Фрагменты орнаментированных стенок раннекруговых сосудов.

/С. 26/ Наряду с охарактеризованной выше славянской посудой в серии лепной керамики присутствуют 9 фрагментов, которые по совокупности признаков могут быть связаны с предшествующей дославянской керамической традицией. К числу отличительных признаков этой посуды следует отнести её общую тонкостенность (толщина черепка – 0,5-0,7 см), гладкую, а в двух случаях даже лощёную поверхность (рис. 2, 9), плотный черепок с незначительным содержанием измельчённой дресвы, и, вероятно, шамота и органики. Верхние части сосудов этой серии представлены всего двумя фрагментами (рис. 2, 6-7). Оба они слегка отогнуты наружу. Один из них орнаментирован косыми насечками по уплощённому с внешней стороны краю (рис. 2, 6). Одна из лощёных стенок выделяется качественным черным лощением, характерным для столовой посуды мощинского облика (рис. 2, 9). Другой фрагмент стенки, с хорошо заглаженной поверхностью, украшен оттисками узкого плоского штампа (рис. 2, 8). Таким образом, не пытаясь решать сложнейший вопрос о верхней дате существования мощинской культуры на Верхней Оке, позволим себе лишь констатировать факт присутствия в культурном слое памятника единичных фрагментов лощёной (но не салтовской!) посуды среди преобладающих славянских материалов.
Серия раннекруговой посуды, как уже отмечалось, включает 110 фрагментов (15 венчиков, 92 стенки, 3 днища). Все сосуды изготовлены на достаточно несовершенном гончарном круге (на этапе РФК-3 по А. А. Бобринскому [4. С. 49-53]) из грубой формовочной массы с обильной отощающей примесью некалиброванной дресвы. Поверхности сосудов, несмотря на следы заглаживания, всё же являются весьма шероховатыми от зёрен дроблёной породы. Толщина стенок сосудов не превышает 0,7-0,8 см, составляя в среднем 0,5-0,6 см. В расцветке поверхностей преобладают бурые, розовые и серо-чёрные тона. Все верхние части сосудов, по-видимому, принадлежали горшкам, которые имели относительно слабопрофилированные венчики (рис. 1, 1-11, 13-16). Края венчиков обрабатывались преимущественно косыми (рис. 1, 1, 7, 11, 13), вертикальными (рис. 1, 3-4, 6, 8-10, 14-15) и горизонтальными подрезами (рис. 1, 5), вследствие чего черновой край сосуда лишь обтачивался (уплощался), но не заворачивался на какую-либо сторону, как это делалось позднее (со 2-й половины XII в.). Хотя, следует отметить, что у ряда фрагментов уже присутствует небольшой технологический желобок вдоль внутреннего края устья, который позднее на горшках с S-видной /С. 27/ профилировкой (общерусский тип) эволюционировал в т. н. «уступ под крышку» (рис. 1, 2, 9-11). Принимая во внимание достаточно большую вариативность в оформлении венчиков, и учитывая крайнюю малочисленность самой выборки, мы воздержимся от поиска точных аналогий каждому из представленных в коллекции типов. Отметим лишь, что по существующим классификациям основной период их бытования приходится на XI-XII вв. [3; 27; 28; 33; 35; 36; 39; 41].
Раннекруговая посуда со схожим набором типов венчиков известна и на многих памятниках по Верхней Оке, в частности на городище Картавцево [8. С. 95. Рис. 7], на Сорокином городище в Алексине [19. С. 18. Рис. 1. С. 19. Рис. 2], в Козельске [5. С. 146. Рис. 150, 7-8] и др.
Подавляющая часть раннекруговой посуды орнаментировалась многозубой гребёнкой. В ряде случаев декор наносился неширокой палочкой (рис. 2, 16, 19; рис. 3, 9, 15). Из 92 стенок 40 фрагментов (43,5%) были орнаментированы. Из них 24 фрагмента (60%) были украшены линейным орнаментом (рис. 3, 4, 6-7, 9-15), 12 фрагментов (30%) – волнистым (рис. 2, 12-19; рис. 3, 2-3, 8), 2 фрагмента (5%) – сочетанием линейного и волнистого декора (рис. 3, 1, 5), 2 фрагмента (5%) – зубчатыми оттисками гребёнки (рис. 2, 20-21). Близкое процентное соотношение волнистого орнамента в пределах 20-40% отмечается и на среднеокских памятниках 2-й половины XI – 1-й половины XII вв. [25. С. 63. Табл. 1. С. 65; 26. С. 158].
Важным критерием для определения хронологических рамок существования поселения является процентное соотношение лепной и раннекруговой керамики. Как уже отмечалось, доля лепной славянской посуды составляет 16% (21 фр.), а раннекруговой – 84% (110 фр.). Столь незначительный процент лепной керамики характерен для памятников позднероменского времени. Так, в частности, на известном Тимофеевском городище, находящемся всего лишь в 60 км к северо-востоку от Николо-Гасту́ни доля лепной посуды не превышает 10% [10. С. 128], а на городище Картавцево, возникновение которого исследователи относят к рубежу XI-XII вв., славянская лепная керамика уже полностью отсутствует [8. С. 88]. По материалам с памятников Среднего Поочья в комплексах 2-й половины XI – 1-й половины XII вв. (поселение Городна II) лепная керамика составляет 25-36% [25. С. 63. Табл. 1. С. 65], тогда как на Сосновском селище середины – 2-й половины XI в. её доля колеблется в пределах 40-60% [26. С. 158-160]. Таким образом, по данному критерию (в том случае, если лепная и раннекруговая керамика представляют собой однородный керамический комплекс, /С. 28/ т. е. сосуществовали и отложились в слое поселения единовременно) период существования славянского селища может быть определён достаточно узко, в рамках 2-й половины XI – 1-й половины XII вв. Предложенная верхняя хронологическая граница подтверждается полным отсутствием на памятнике развитой круговой керамики, которая распространяется со 2-й половины XII в. и выделяется следующим набором признаков: фактически полная формовка сосудов на гончарном круге (РФК 4-5 по А. А. Бобринскому), преимущественное использование отощающих примесей песка, лучший (горновый) обжиг, сравнительно большая тонкостенность, сильнопрофилированность верхних частей сосудов, валикообразное оформление краёв их венчиков, доминирование линейной орнаментации, массовое клеймение днищ и т.п.
Единственной индивидуальной находкой, относящейся к рассматриваемому периоду, является массивный черешковый ромбовидный наконечник стрелы (рис. 1, 12). Длина сохранившейся его части составляет 13 см (первоначальная – около 15 см). Он имеет длинный черешок и достаточно тонкое в сечении перо. Расширение пера приходится практически на его середину. Наконечники подобной формы и размеров бытовали с XI в. по первую половину XIII в. включительно (тип 43 по А. Ф. Медведеву) [23. С. 352-353. Табл. 139, 4].
В заключении, хотелось бы напомнить, что рассмотренный нами памятник не является единственным славянским селищем в районе Николо-Гасту́ни. К юго-востоку от села, на противоположном склоне оврага (по тальвегу которого протекает рчк. Гли́новка) расположено ещё одно славянское поселение, выявленное в начале нашего века белёвским краеведом-топонимистом Е. Р. Барбашовым и введённое исследователями в научный оборот под названием «Устье Гасту́нки» [38. С. 206. Рис. 1. С. 212. Рис. 5, 7; 20. С. 222-223. Рис. 1]. Лепная керамика с этого поселения была датирована IX-X вв. в рамках существования роменской культуры [38. С. 217], а 10 мелких фрагментов круговой посуды с примесью дресвы и песка были отнесены С. В. Зацаринным к XII-XIII вв. [20. С. 222-223, 225. Рис. 2Б]. Учитывая тот факт, что исследователями анализировались весьма скромные серии как лепной, так и круговой керамики нельзя исключать, что славянское селище «Устье Гасту́нки» существовало единовременно со славянским поселением Николо-Гасту́нь во 2-й половине XI – 1-й половине XII вв. Других славянских памятников в окрестностях села Николо-Гасту́нь в настоящее время не известно. По крайней мере, в результате проведённых в 2005 г. калужским археологом Б. В. Грудинкиным разведоч- /С. 29/ ных исследований в ближайшей округе села, они выявлены не были [11]4.

{Примечания - в тексте размещены внизу страниц}
/С. 21/ 1 Благодаря хорошим личным отношениям Р.А.Беспалова с односельчанами удалось собрать подъёмный материал практически со всех усадеб в исторической части села, что для приезжего специалиста-археолога было бы вряд ли возможно. Сама же методика сбора материала «по усадьбам», позволила по распространению материалов различных хронологических групп выявить изменения площади памятника в разные периоды его заселения, что особенно важно для понимания эволюции поселенческой структуры в период позднего средневековья.
2 Материалы этого времени, в частности представительная керамическая коллекция, в научном отношении весьма интересны. По этой причине их анализу будет посвящена наша отдельная работа.
/С. 23/ 3 Ранее, в ряде работ, в том числе и в нашей [20. С. 222-223], допускались досадные ошибки, связанные с именованием данной реки речкой «Гастункой». Последнее было обусловлено общим заблуждением в этом вопросе в связи с публикацией Л. А. Кавелина (1861 г.) и отсутствием в распоряжении белёвских краеведов надёжных письменных источников [см. 21. С. 189].
/С. 29/ 4 Авторы выражают благодарность Б. В. Грудинкину за любезно предоставленную возможность ознакомиться с материалами научного отчёта.

/С. 29/
Литература
1. Беспалов Р. А. Белёвское побоище 1437 г. в истории Северо-Восточной Руси первой половины XV в. // Белёвские чтения. Вып. V. М., 2005.
2. Беспалов Р. А. Чудеса и знаменательные события чудотворной иконы Николая Гостунского. // Белёвская правда. №21 от 21 мая 2005.
3. Блажевич Н. В. Керамика Ржищевского комплекса XI-XIII вв. // Древнерусская керамика. М., 1992.
4. Бобринский А. А. Гончарство Восточной Европы. М., 1978.
5. Болдин И. В. Круговая керамика Козельска. // Нигматуллин Р. А., Прошкин О. Л., Массалитина Г. А. Хохлова Т. М. Древний Козельск и его округа: Труды отдела охранных раскопок. ИА РАН. Т. 4. М., 2005.
6. Вахрина В. И. Святитель Николай чудотворец (Никола Гостунский) с житием. // Иконы Ростова Великого. М., 2003.
7. Вологодско-Пермская летопись. // ПСРЛ, Т. 26. М-Л, 1959.
8. Воронцов А. М., Григорьев А. В. Древнерусский слой городища Картавцево // Куликово поле и Юго-Восточная Русь в XII-XIV вв. Тула, 2005.
9. Воскресенская летопись. // Русские летописи. Т. 3. Рязань, 1998. По изданию: ПСРЛ, Т. 8. СПб, 1856-1859.
10. Григорьев А. В. Славянское население водораздела Оки и Дона в конце I – начале II тыс. н. э. Тула, 2005.
11. Грудинкин Б. В. Отчёт об археологических разведках в 2005 г. в Калужской и Тульской областях. Калуга, 2005. // Архив Института археологии РАН (рукопись).
12. Документы разрядного приказа о походе А. Лисовского (осень-зима 1615 г.). Москва-Варшава, 1995.
13. Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI вв. М.-Л., 1950.
14. Елагин Н. А. Белевская вивлиофика. Собрание древних памятников об истории Белева и Белевского уезда в 2-х томах. М., 1858.
15. Житие и чудеса св. Николая чудотворца, архиепископа Мирликийского и слава его в России. М., 2003.
/С. 30/ 16. Забелин И. Е. Домашний быт Русских цариц в XVI и ХVII ст. М., 1869.
17. Забелин И. Е. История города Москвы. М., 1905.
18. Забелин И. Е. Материалы для истории русской иконописи. // Временник Императорского Московского общества истории и древностей Российских. М., 1850.
19. Зацаринный С. В., Екимов Ю. Г. Материалы домонгольского времени с Сорокина городища. // Вопросы археологии, истории, культуры и природы Верхнего Поочья: Материалы XI Всероссийской научной конференции. Калуга, 2005.
20. Зацаринный С. В. Новые археологические памятники XII-XVII веков в Белёвском районе по материалам краеведа Е. Р. Барбашова. // Белёвские чтения. Вып. V. М., 2005.
21. Кавелин Л. А. (И. Л. – иеромонах Леонид) Село Николо-Гостунское с его древностями. // Чтения в императорском обществе истории и древностей Российских. Кн. 4. М., 1861.
22. Киприн В. А. Из истории Николо-Гостунского храма в Московском Кремле. // Белёвские чтения. Вып. III. М., 2003.
23. Кирпичников А. Н., Медведев А. Ф. Вооружение. // Археология СССР: Древняя Русь. Город, замок, село. М., 1985.
24. Книга Большому чертежу или древняя карта Российскаго государства, поновленная в розряде и списанная в книгу 1627 года. Изд. 2-е. СПб., 1838.
25. Коваль В. Ю. Поселение в устье Осетра близ Коломны. // КСИА, № 212. М., 2001.
26. Коваль В. Ю. Сосновское селище (о керамике Среднего Поочья в XI в.). // РА, 2004, № 1.
27. Лапшин В. А. Керамическая шкала домонгольского Суздаля. // Древнерусская керамика. М., 1992.
28. Малевская-Малевич М. В. Керамика западнорусских городов X-XIII вв. СПб., 2005.
29. Маханько М. А. Собирание в Москве древних икон и реликвий в XVI веке и его историко-культурное значение. // Искусствознание. №1, 1998.
30. Москва, или Исторический путеводитель по знаменитой столице государства Российского. Ч. 2. М., 1827.
31. Некрасов И. И. Возвращение чудотворной иконы. // Белёвская правда. №69 от 16 июня 1998.
32. Некрасов И. И. Древняя святыня Белёвского края. // Вопросы археологии, истории, культуры и природы Верхнего Поочья (Материалы XI Всероссийской научной конференции). Калуга, 2005.
33. Олейников О. М., Смирнова Г. П. Хронология некоторых типов новгородской керамики X-XIII вв. // Древнерусская кера- /С. 31/ мика. М., 1992.
34. Описание города Лихвина и его уезда со всеми лежащими в них дачами, в чьем они владении, какое число мужеска пола душ и сколько мерою земель, со внесением экономических примечаний. // Описания и алфавиты к Калужскому атласу. Часть первая.; Генеральный план Лихвинскаго уезду, часть I. СПб., 1782.
35. Петрашенко В. А. Керамика XI-XIII вв. Среднего Поднепровья. // Древнерусская керамика. М., 1992.
36. Поздняков В. С. Развитие керамики древнерусского Клецка (X-XIII вв.). // Древнерусская керамика. М., 1992.
37. Преображенский М. Т. Памятники древне-русского зодчества в пределах Калужской губернии. СПб., 1891.
38. Прошкин О. Л., Екимов Ю. Г., Барбашов Е. Р. Славянские археологические памятники IX-X вв. в белёвском течении Оки. // Белёвские чтения. Вып. V. М., 2005.
39. Равдина Т. В. Керамика из датированных погребений в курганах Подмосковья. // Московская керамика: новые данные по хронологии. М., 1991.
40. Рычин Ф. И. Путеводитель по московской святыне. М., 1890.
41. Сарачев И. Г. Типология венчиков древнерусских горшков Днепровского Левобережья. // Григорьев А. В. Северская земля в VIII – начале XI века по археологическим данным. Тула, 2000.
42. Сахаров И. П. Белев. // Маяк, журнал современнаго просвещения, искусства и образованности, в духе народности русской. Т. 8. СПб., 1843.
43. Сахаров И. П. История общественнаго образования Тульской губернии. Ч. 1. М., 1832.
44. Сборник Императорского Русского исторического общества. Т. 35. СПб., 1892.
45. Скворцов Н. А. Московский Кремль. Упраздненные монастыри, соборы, церкви и подворья. Из печатных и рукописных источников. // Русский архив. Кн. 3. Вып. 9. М., 1893.
46. Снегирев И. М. Взгляд на православное иконописание. // Душеполезное чтение. Ч.2. М., 1862.
47. Сорок сороков. Кремль и монастыри. Т. I. М., 1992.
48. Сухова О. А. Святитель Николай чудотворец (Никола Гостунский) с житием. // Иконы Мурома. М., 2004.
49. Ханенок Н. Диариуш или журнал, то есть случающихся при дворе Ясневельможного, его милости, пана Иоанна Скоропадського, наченшийся 1722 году, и оконченный в том же году. // Чтения в Императорском Обществе истории и древностей Российских при Московском Университете. Кн. 1. М., 1858.

_______________________________________________________________________

Комментарии и ремарки, не вошедшие в публикацию
Данная статья имеет косвенное отношение к теме моего основного исследования. К тому же она написана в основном С. В. Зацаринным, который поставил меня в жесткие рамки археологии. Историографию вопроса пришлось до невозможности сократить, чудом уцелела библиография. Тем не менее я рад этой публикации и надеюсь на развитие данной темы.
Первоначально моя идея состояла в том, чтобы на территории села Николо-Гастуни по археологическим данным выявить место поселения XV в. Дело в том, что в возможности расположения здесь церкви XV в. возникли сомнения. Судя по планам генерального межевания и по речам местных жителей, протекающая около села речка называется Гли́новка. На противоположной стороне реки Оки расположена деревня Ко́ндратово, мимо которой протекает пересыхающая речка Гости́нка или Госту́нка. Я допустил, что храмовая икона была перенесена в Москву именно оттуда. И лишь затем на государевы средства в честь чудотворной иконы была построена ружная каменная церковь Николая Гостунского, но не на прежнем месте, а неподалеку, на более возвышенной стороне реки Оки. Еще одна речка с подходящим названием "Выра Гостунская" впадает в Оку на 2-3 км ниже по течению от этого места. Но этот гидроним отражает владельческую принадлежность Выры к церкви Николая Гостунского в XVI-XIX вв.
Собранный мной керамический комплекс заинтересовал Сергея Зацаринного. Повторный сбор подъемного материала мы проводили вдвоем. Как основательный специалист по позднесредневековой керамике, Сергей не стал спешить с ее обработкой, а описал только керамику древнерусского периода. Но предварительно уже понятно, что в окрестностях церкви Николая Гостунского керамика XIV-XV вв. не обнаружена. Очень надеюсь, что рано или поздно Сергей даст описание собранной нами позднесредневековой части комплекса. Честно говоря, ожидания уже слишком затянулись. Тем временем в окрестностях села было выявлено местонахождение керамики, которую можно отнести к XV в. Перспективы для исследования есть, было бы время и желание.


3 комментария:

  1. Анонимный25 мая 2012 г., 14:10

    Роман, всегда восхищалась твоими рассказами, исследованиями по Белёвскому краю, знала, что ты умный. Но ЭТО - ....!!! Тебе РЕСПЕКТ и большое спасибо. Ты- большая умница (или умник) . ну во общем, ты сам знаешь. БРАВО, БРАВИССИМО,СУПЕР !!!
    С большим уважением Каширкина Ольга Афанасьевна
    дер.Мощены

    ОтветитьУдалить
  2. Так это ж Сергей статью писал, он же археолог, а мое было только вступление, да и то оно обрезано до невозможности. Я собрал керамический материал, отвез ему, потом мы вместе собирали. Поэтому статья в соавторстве. Но он обработал только малую часть, а по раннему железному веку и по позднему средневековью у него в музее уже какой год лежит, руки не доходят.

    ОтветитьУдалить
  3. Успехов тебе !!! Как хочется, чтобы наш Храм в Николе был восстановлен.

    ОтветитьУдалить