5 сентября 2017 г.

Ответ С. Н. Келембету по поводу великого князя Романа Старого Черниговского (в порядке полемики)

На днях просматривал последние номера сборника «Сiверянський лiтопис», и обнаружил ряд интересных для себя статей. Среди них две статьи С. Н. Келембета о князьях черниговского дома. В обеих автор использовал некоторые мои работы, что мне очень приятно, поскольку так происходит обмен опытом в решении схожих задач.

В 2011 г. я опубликовал статью о «"Новом потомстве" князя Михаила Черниговского». В ней обратил внимание на то, что в ранних источниках у него упоминается лишь один сын князь Ростислав, а в родословных книгах XVI–XVII вв. ему приписаны еще четыре сына, что не просто не соответствует, но и противоречит более ранним источникам. На счет последних трех «сыновей» С. Н. Келембет заметил, что мои рассуждения небезосновательны. Однако на счет великого князя Романа Старого Черниговского он имеет свою точку зрения. В этой связи кратко повторю суть вопроса.
Цитата из моей статьи: «На этот счет важные наблюдения сделал Г. А. Власьев, который справедливо заметил, что в 1263 (6771) г. летописный князь Роман Брянский выдал свою дочь Ольгу за волынского князя Владимира Василковича [ПСРЛ. Т. 2. СПб., 1908. Стб. 861–862, 873]. Родная тетка последнего была женой князя Михаила Черниговского [см. сноску ниже]. Если бы князь Роман Брянский был сыном князя Михаила Всеволодича, то князю Владимиру он приходился бы двоюродным братом (пятая степень кровного родства) и брак его дочери на Владимире был бы невозможен. Но поскольку этот брак достоверно состоялся и не повлек за собой санкций Церкви (развода), то князь Роман Брянский не мог быть сыном князя Михаила Всеволодича Черниговского (Схема 2) [Власьев Г. А. Потомство Рюрика. Т. 1. Ч. 1. С. 27–30]».


Отдельно вынесу одну из сносок (в публикации это сноска 1 на с. 73): «Жена князя Михаила Черниговского приходилась родной сестрой галицко-волынским князьям Даниилу и Василку Романовичам и упоминается в 1238/39 (6746) г. В то же время князь Михаил упоминается со своим единственным сыном [ПСРЛ. Т. 2. СПб., 1908. Стб. 782-783]. Если бы князь Михаил женился повторно, то к 1245 г. от новой жены не имел бы сыновей, родившихся не позднее 1215–1226 гг. и способных самостоятельно посещать Орду». Здесь опускаю то, что было написано в моей статье несколько выше. Просто поясню, что речь о сопоставлении в историографии князя Романа Черниговского с князем Романом, который по Плано Карпини в мае 1247 г. въезжал в землю татар. Допустимый же интервал рождения князя Романа Брянского: 1215–1226 гг. рассчитан из того, что к 1263 г. он имел 4-х детей, а среди них дочь на выданье (С. Н. Келембет согласен с этим интервалом).
По этому поводу С. Н. Келембет заметил: «Вже Г. О. Власьєв звернув увагу на те, що якби Роман Брянський був сином Михайла Всеволодовича та Романівни, то він доводився б (по матері) двоюрідним братом Володимиру Васильковичу, а шлюб між двоюрідними дядьком та племінницею є досить сумнівним (за церковним каноном – взагалі неможливим). Власьєв пояснював даний факт тим, нібито Роман Брянський взагалі належав до роду кн. Смоленських, а не чернігівських Ольговичів. За думкою Р. О. Беспалова, Роман Брянський також не міг бути сином Михайла Всеволодовича, але походив, напевне, все-таки з династії Ольговичів.
Ми ж з такими версіями погодитися не можемо (їм суперечать деякі факти, які розглядати тут не місце) і вважаємо, що пояснення має бути іншим: Роман був сином Михайла Чернігівського, але не від дочки Романа Галицького, а від першого, невідомого за іншими джерелами шлюбу…» [Келембет С. М. Михайло Всеволодович, великий князь Чернігівський і Київський: деякі питання походження, біографії та складу родини // Сіверянський літопис. 2017. №1–2. С. 15–16].
То есть «факты», которые якобы противоречат мнению Г. А. Власьева и Р. А. Беспалова С. Н. Келембет не раскрывает. При этом его собственное мнение прямо противоречит источнику: родословные книги хотя бы и поздние, но в них князь Ростислав старше князя Романа, а не наоборот. Я готов согласиться с новыми идеями, но только если текст исследования будет приведен в соответствие с источниками с учетом их достоверных и недостоверных сведений. В том случае, если источник (родословные книги) оспорен (в том числе самим С. Н. Келембетом), то есть он недостоверен, то у нас нет другого источника, который бы свидетельствовал о наличии у князя Михаила Черниговского сына Романа. Если же пытаться изменить источник, то придется пользоваться уже не источником, а своей реконструкцией. Это методически недопустимо. Иначе все будут переделывать источники под свое видение и у каждого будет свой ответ решения задачи.
Возможно, я не очень хорошо понимаю украинский язык и не все смог разобрать. Однако также хотелось бы для себя прояснить, в каком источнике князь Роман Брянский (он же князь Роман Старый Черниговский) назван по отчеству (кроме сопоставления его с князем Романом Михайловичем из поздних родословных книг)?
К сожалению, еще не успел ознакомиться с другой статьей автора: Келембет С. М. Великий князь Роман Михайлович II – останній самостійний володар Чернігова // Сiверянський лiтопис. 2016. №2. С. 3–16. Обещаю прочитать, она мне тоже интересна.
Думаю, продолжение полемики по этому поводу будет очень полезно для решения задачи о происхождении верхнеокских князей. Стоит подождать анонсированные работы С. Н. Келембета, а также А. В. Кузьмина, который недавно также пришел к выводу о том, что некоторые козельские князья происходили не от князя Михаила Черниговского, а от козельских же князей домонгольской эпохи (Тезисы см.: Кузьмин А. В. Территориальные изменения в левобережном Поочье в XIII – начале XV в. (на примере Козельска, Брыни, Серенска, Мосальска и Перемышля на Оке) // Восточная Европа в древности и средневековье. Государственная территория, как фактор политогенеза. XXVII чтения памяти члена-корреспондента АН СССР В. Т. Пашуто. Москва, 15–17 апреля 2015 г. М., 2015. С. 168).

5 сентября 2017 г.

Комментариев нет:

Отправить комментарий